Памяти Файнберга

Из-за обилия спама комментирование временно закрывается. Старые комментарии доступны для чтения. Отзывы и предложения шлите на es@barbaris.uz.

Строка в заглавии – из стихов Александра Файнберга. Читайте о нем воспоминания Владимира Баграмова и, конечно же, стихи самого Александра Аркадьевича.

А было так… Осень начала 80-х. По Скверу хмуро бродит ноябрь, сгребает остатки листьев в дворницкий подол и ворчит порывами ветра, капает дождь. Бегу, злой как собака – поругался в театре с одним из «корифеев», учил, как надо играть. Хорошенькое начало – первая репетиция и первая основательная ругачка! Настроение – противное, куртку забыл в театре, и капли дождя ловко залетают за шиворот вельветовой рубашки. Перебегаю улицу, вслед гудят машины, летит ненормативная лексика. Плевать! Дождь припустил сильнее, вбегаю в особняк с колоннами, двери приоткрыты, табличка «Союз писателей…»

В вестибюле у окна стоят двое – почти одинакового роста. Тот, кто слева, – средних лет, немыслимой голубизны глаза, лохматые, неопределенного цвета волосы, трехдневная щетина,- с улыбкой щурится на меня, неизвестно чему кивает. Справа – хмурый, кривит рот – я ему, явно, не понравился, шевелит кустистыми бровями. Оба дымят, как паровозы.

- Откуда принесло? – хриплым голосом спрашивает небритый мужик.
- Туалета здесь нет! – злорадно усмехается его хмурый собеседник.
- Перебьюсь, – отвечаю, – дождь вот….

Да и вряд ли было по-человечески уместно сыпать вопросами в доме поэта менее чем через месяц после его ухода из жизни. Слишком малый срок прошел. Это чувствовалось и по тому, что жена поэта все время говорила о Файнберге в настоящем времени: «Александр Аркадьевич считает», «он называет», «Саша не кичится», и по обручальному кольцу, которое все еще было на правой руке…
Мы просто разговаривали. А ниже – какие-то образы, что вылепились из неспешной полуторачасовой беседы с рассматриванием фотографий, книг и просто любованием вида из окна квартиры дома, где жили поэты и писатели…

Игорь ИВАНЧЕНКО

ПУСТЬ ИХ!

памяти Александра ФАЙНБЕРГА

Не вырубить сонета топором
и кислотой не вытравить… Покуда
подонкам продаёт меня Иуда,
шипит бумага под моим пером.

Из букв простых слагая эти строки,
ещё живым я в вечность ухожу…
И всё, чем в этой жизни дорожу,
и страсти все, и все свои пороки

возьму с собой на горе подлецам…
И – растворюсь по рекам, по лесам
России той, где никому не нужен

поэт, бросавший душу на алтарь…
Пусть их! Умну сейчас свой скромный ужин
и перечту Поэзии букварь.

г. Юрга, Кемеровская обл., Россия.

Отрадно, что сайт Памяти А. Файнберга стал одной из задушевных страниц биографии поэта. Человек продолжает жить, когда о нем помнят.
Увековечен А. Файнберг и выходом в свет двухтомника. Жаль, не успел сам подержать в руках эти увесистые томики. Читаешь, и слышишь его интонации. Каждая строка стала еще весомее, значимее. Так , как меняются с уходом человека портреты,видимо меняются и написанные им строки.

Издание раритетное. Едва выйдя в свет, стало библиографической редкостью. Тираж – всего 1000 экз.! Срочно требуется переиздание, ведь желающих приобрести двухтомник Файнберга – не счесть.

Мне сказочно повезло. Получила двухтомник в подарок на Новый год.
Слышала, что Инна Глебовна решила весь тираж отдать в руки лишь тем, для кого это издание особенно дорого. Так книги – за более чем умеренную плату, им ведь цены нет!- разошлись по рукам в основном тех людей, кто знал поэта, как я полагаю, лично.

Спасибо, Инна Глебовна!

Спасибо Л. Шахназаровой, которая сделала мне к Новому году такой замечательный подарок.

Из комментария.

На московском литературном радио была передача об Александре Файнберге. Принимали участие: Алексей Алехин и Вадим Муратханов.

Скачать аудиофайл можно здесь. Спасибо Михаилу Книжнику за ссылку.

Из книги судеб. 14 октября 2009 года прервалась жизнь самого известного русскоязычного поэта Узбекистана – Александра Аркадьевича Файнберга. 2 ноября ему бы исполнилось 70 лет…

Попытка автобиографии

Так случилось, что отец мой родился в Гатчине под Петербургом в 1891 году, мама – в Москве в 1904-м, а я в Ташкенте – 1939-м. Вообще-то родители мои встретились в Сибири, куда многих забросили ветры сталинских времен. А когда там, В Новосибирске, запахло Колымою, то бросили они в шапку трехлетнему брату моему две записки. На одной было написано «Кишинёв», а на другой – «Ташкент». И братишка мой вытащил «Ташкент», чем спас всех нас, ибо «Файнберг» не та фамилия, чтобы выжить в немецко-русской Молдавии при нацистском режиме второй мировой войны. Так в 1937 году они оказались в Ташкенте, над которым так уж звёзды встали, что через два года я появился на свет в этом прекрасном и яростном, как сказал великий Платонов, мире.

Всё остальное просто. Детский сад, семь классов, типографический техникум, воинская служба на просторах Таджикистана. После армии – разлука с типографией, заочное отделение журналистики филфака Ташкентского университета, работа в студенческой многотиражке, где в 1961 году встретился со своей будущей женой.

Файнберг, Александр Аркадьевич

Спасибо Анатолию (ник just на Фромузе) и Михаилу Книжнмку за уточнения.

Отыграли в была – не- была,
Подсчитали пожитки-убытки:
Жизнь стоит на краю ремесла,
Где рыдают прощальные скрипки.

Ходит-бродит в груди маета,
Распустив свои цепкие лапы.
Затаились в душе темнота
И поэт с погасшею лампой!

Владимир Монахов